|  | 

Профилактика

Для чего люди прогуливаются к психологам?


У каждого из нас свои дела с реальностью мира вокруг нас. Рождаемся мы полностью «голенькими». Поглядите на малыша – он живет только своими телесными чувствами. Если с телом все ОК, малыш или дремлет, или улыбается – радуется. Телесный дискомфорт вызывает неудовольствие и протест, о котором немедля оповещается вся окрестность.

Но для настоящего контакта с миром свои телесные чувства нужно как-то дифференцировать, определять. Что я на данный момент желаю? Что чувствую? И для этого в детстве опознается поначалу только один наставник – мама, а по мере взросления – отец и другие важные взрослые. Мама присваивает первичные значения и смыслы актуальным ощущениям и впечатлениям. Она сформировывает рамку восприятия. Определяет, на что нужно уделять свое внимание. И то, как обращать. Что небезопасно, а что нет. Другими словами мы получаем в наследие очки, через которые мы позже фактически всю жизнь смотрим на мир вокруг нас. При этом наверное мать тоже получила свои метки действительности в наследие от тех, кто определял в детстве ее воспоминания и реакции…

Можно всю жизнь прожить в святой вере, что твоя действительность схожа происходящему вокруг. При умеренном, светлом детстве так время от времени и происходит. Мы опираемся на ценности и установки родительской семьи, развиваемся по определенному сценарию, расставляем обычные ценности и ощущаем себя полностью счастливыми в этой обозначенной 3-мя – пятью маршрутами карте.

Все происходящее с нами мы сравниваем со своими познаниями о жизни и просто обозначаем действия в категориях «хорошо – плохо», «мое – чужое», «да – нет».

Неувязка начинается тогда, когда наши автоматические выборы перестают нас удовлетворять. Когда обычные «кодировки» чувств оставляют нас растерянными. Когда мы вдруг понимаем, как нам плоско и душно жить в этом раз и навечно данном круге собственных выборов и реакций.

Естественно, мы интересуемся, как все это устроено у других. У наших соседей – компаньонов – сослуживцев – друзей. Если наши карты более чем наименее совпадают, мы ощущаем себя с этим человеком комфортабельно. Если очень разнятся – и эта разница для нас по каким-то причинам травматична – таких людей мы избегаем.

На наш вопрос Другому как попытку разобраться внутри себя мы можем в наилучшем случае получить слепок опыта Другого. В виде совета: «Делай так, и все наладится!» Время от времени приправленный обесцениванием, время от времени полностью нейтральный. И естественно свою карту можно расширить, добавив пару-тройку тех чужих маршрутов, которые полностью в масштабе наших меток восприятия действительности.

Но как нередко и без напряга себе и Другого мы можем гласить на встрече только о для себя? И если совет оказался «в пору» как нам обходиться с грузом благодарности? Либо раздражения на Благодетеля? Либо чувства себя слабеньким и немощным по сопоставлению с Другим? Чем нам платить за внимание и поддержку стороннего человека?

Вот здесь и может появиться потребность в проф помощи. В объективном взоре «со стороны».

Естественно, психолог – тоже человек. В собственных унаследованных по домашней истории «очках». Со своими ценностями и ценностями. Но если это и правда специалист, он много и тяжело работал со собственной маршрутной картой. Изучая себя и других. Обучаясь чувствовать, мыслить, ощущать в «широком фокусе» внимания. Пополняя копилку инструментов наблюдения за собой, другими, за способностями и ограничениями людского восприятия.

Так как клиент платит, а психолог работает, он обеспечивает такое качество собственного присутствия, при котором актуальные реалии клиента – центральное событие встречи. При всем этом клиент воспринимается «на равных». Если клиент заработал на терапию средства, означает, у него точно есть взрослая устойчивость. Профессионализм. В некий собственной области. Навряд ли кому-нибудь придет в голову ассоциировать бухгалтера и строителя и гласить, что профессионализм в бухгалтерии круче и достойней, чем в строительстве. Так и тут. И еще – если клиент готов растрачивать средства, силы и время, чтоб испытать расширить собственный горизонт – это всегда вызывает почтение.

Итак вот. Что все-таки происходит на терапевтической встрече?

Один человек приходит к другому и ведает о собственных нынешних затруднениях. Естественно, психолог внимателен к содержанию рассказа. К событийному ряду. Но более весомым будет то, как клиент перерабатывает собственный опыт. Какими «фильтрами» пользуется при встрече с Жизнью. Что пропускает, на чем обычно фиксирует свое внимание. И что по сути вызывает его огорчения и мучения.

Для психолога принципиально сохранять взор «со стороны», без погружения в материал клиента. Оставаться наблюдателем. При всем этом соболезновать. Поддерживать. Подтверждать право клиента на его жизнь и его выборы. Помогать ему в поисках других выборов и решений. Без замены его пути своим. Без навязывания собственной системы координат. Оставаясь вовлеченным, но при всем этом отдельным. Другим.

Это время от времени тяжелый труд. Нередко захватывающий. Обучаться этому искусству – всю жизнь. Отлично.

Каждому клиенту – собственный психолог. Здесь выбор может опираться на свои чувства от первых встреч. Они всегда трудные. И для клиента, и для психолога. Но для настоящей работы нужно довериться. Ощутить безопасность контакта и человечий комфорт. Изловить чувство, что твой язык принимают и понимают.

Если вы чувствуете, что вам тяжело – мутно – неясно и «плохеет» с каждой встречей, имеет смысл рискнуть обсудить это с психологом, до того как покидать контакт. Тогда к, может быть, обычному опыту побега от проблем в разговоре есть шанс прибавить опыт прояснения собственных «затыков» и непоняток. Конкретно в контакте. С тем, с кем они животрепещущи.

Выбирайте для себя психолога сами. Опирайтесь на себя. Ведь доверие к для себя – краеугольный камень фундаментального доверия к жизни.

Ира Лопатухина,

dlya-chego-lyudi-progulivayutsya-k-psixologam

Про автора