|  | 

Доктор отвечает

Свою ли жизнь вы проживаете?


Давайте представим, что вы желали бы обратиться к психоаналитику. Но вас останавливают сомнения. Вы донимаете себя вопросами: к какому спецу попаду, вдруг ему мои трудности покажутся пустяковыми? Как отважиться говорить о глубоко личном, ну и вообщем – стоит идти? С этого началась наша беседа с директором Санкт-Петербургского центра практической Я-психологии «Протос» Игорем Поляковым.

– Игорь Аркадьевич, может быть, психическая помощь не стала у нас принятой к тому же поэтому, что нам тяжело преодолеть внутри себя такового рода препятствия?

– Да. И это почти во всем обосновано культуральными особенностями. В западной культуре иметь психолога, психотерапевта для многих издавна норма, эталон жизни. У нас же есть определенное отставание в этом плане. Эта 1-ая причина. И 2-ое, что нужно признать: болезненно людям заниматься вещами, для их противными. Это все равно, что идти к дантисту вылечивать нездоровой зуб. Есть и другой нюанс. Не все психологи могут работать аккуратненько, мастерски, не причиняя глубокую духовную боль.

Но с другой стороны, сама психотерапия подразумевает взаимодействие с травматичным материалом – с комплексами, различными томными переживаниями. Схожее взаимодействие по определению болезненно: нужно достать «нарыв», обработать его, переработать его болезненные содержания. Естественно, это сложная для психоаналитика и клиента работа. И в западной культуре, и у нас люди мучаются. Но в западной культуре сложились определенные эталоны поведения в сложной ситуации: когда для тебя духовно плохо, то можно поступить вот так.

У нас, когда духовно плохо, на помощь приходят алкоголь, посиделки на кухне (тоже с алкоголем) с друзьями либо подругой, посещение гадалок, экстрасенсов, что тоже не является показателем умственного развития.

– Вы не раз употребили слово «болезненно». Давайте же уточним: психолог это «хирург» либо «терапевт»?

– Естественно, терапевт. К примеру, есть таковой больной шаг в жизни человека – его детство. Этот период соответствует определенным структурам психики, они заполнены отрицательной энергией, и они болезненны.

И эта энергия действует, она отравляет весь организм. Нереально взять это и вырезать. А если и вырезать каким-то образом, то появляется “дырка”. И это будет большая травма для психики, чем если все бросить как есть. Потому работа психолога заключается в том, чтоб разобрать этот комплекс, эту энергию на составляющие части, переформатировать, наполнить другим содержанием, другим отношением к этому периоду.

Есть таковой тезис: никогда не поздно сделать для себя не плохое детство. При этом в любом возрасте. Все находится в зависимости от желания клиента этим заниматься. Наша психика подобна пластилину, к тому же – она жива. А психотерапия это врачевание, но не хирургия.

– Мне доводилось встречаться с таким вопросом-утверждением: а кто вам произнес, что человек рождается для счастья? И правда. Все мы достаточно много страдаем в жизни, мучаемся, переживаем. Так, может быть, это естественно? Но послушаешь психологов, почитаешь их рассуждения и задумаешься: чего же они достигают? Чего же мы желаем, обращаясь к их помощи – благости внутри себя, неизменного душевного спокойствия? Но это ведь как чувства счастья – нереально всегда, повсевременно пребывать в таком состоянии.

– Естественно. Но есть понятие нормы в психологии. Если эта норма нарушается, ее нужно восстанавливать способами психотерапии. В медицине принят гомеостатический подход, другими словами уравновешенность энергетических процессов снутри организма и наружной среды. Когда эта уравновешенность соблюдается, тогда можно сказать, что человек ощущает себя благополучно. Мы называем такое состояние наслаждением от жизни, счастьем и т.д..

Так над чем все-таки мы работаем? Каждый человек рождается с определенными задатками, потенциями. Они очень различные, отличные, профессиональные. Но в силу различных обстоятельств деструктивного нрава (это могут быть дела в семье, психотравмы) человек проживает жизнь, не реализуя себя. Заложенные в нем таланты, его глубинное Я не находят собственного выражения – человек с своим Я не объединился. Он проживает НЕ свою жизнь, а жизнь, навязанную ему семьей, социумом, пережитыми психологическими травмами. Другими словами он – несвободный человек.

Свободный человек – тот, кто проживает и выражает СВОЕ внутреннее содержание. Он реализует свою потенцию. И ему отлично тогда. У него возникают настоящие личные дела, у него складывается семья, появляются малыши, есть работа, в какой он себя реализует.

Если же человек живет под воздействием различных негативных причин, комплексов, то они управляют им, они навязывают ему судьбу, определенный нрав. Понятно, что в данном случае человек мучается. И страданий становится существенно больше, чем если б человек пребывал свою жизнь в том контексте, как я произнес. Естественно, он в любом случае мучается, но он живет Собственной жизнью.

Жить в своей внутренней тональности, петь своим голосом это еще лучше. Да, когда человек мучается от неразделенной любви – ему плохо, но это ЕГО любовь. Когда он приходит ко мне с этим, что я могу ему сказать? Вам нужно прожить эту любовь, вам можно позавидовать, что такое дано.

К слову сказать, в чувстве неразделенной любви, обычно, тоже много всяких комплексов, незавершенных отношений (с папой, с мамой), и это все можно корректировать.

– Многие из нас привыкли сами управляться с внутренними неуввязками, переживаниями, духовным непокоем. Мучаемся, маемся. Ведь века вспять сказано: все проходит. И испытано: вправду, почти все проходит. Нужно только претерпеть.

– Да, и люди обращаются, когда уже свет не мил. Вот не так давно был таковой случай. Позвонил один клиент: срочно нужна помощь! Что случилось? Мать погибла, а он её расчленил. Вот такая история.

Понятно, что обращаться к психологу в данном случае уже поздно, здесь нужна специфичная помощь, исцеление в психиатрическом стационаре. Но ведь ранее он ощущал дискомфорт в отношениях с матерью, мог бы придти к нам, и если б психолог ощутил психиатрические трудности, то направил бы к соответственному спецу. И катастрофы бы не случилось.
Другими словами обращаться нужно, когда человек ощущает некий духовный дискомфорт. Это может быть чрезмерная печаль, нет радости от жизни, не видно смысла в жизни.

– Философы бьются над вопросом, в чем ее смысл, а вы сможете посодействовать человеку отыскать его?

– Естественно. Философы заняты своими рассуждениями. Это как в древнем анекдоте: находить часы не там, где растерял, а там, где светло. Философы заняты тем, что они мыслят. А еще есть другие психологические функции: интуиция, чувства, чувства.
Смысл жизни как раз в том, чтоб отыскать свое Я, прожить СВОЮ жизнь, и это доставляет человеку огромное наслаждение, и это все очень просто. Но для того, чтоб сделать самое главное открытие в собственной жизни, 1-го мышления недостаточно. Должны «работать» все психологические функции – только так мы можем отыскать свое Я.
И смысл жизни не раскрывается раз и навечно. Человек изменяется, изменяются происшествия жизни. Среда всегда отправляет нам какие-то вызовы, на их нужно отзываться и всегда себя к ним адаптировать. Означает, нужна неизменная внутренняя работа.

Мы продолжим нашу беседу с психоаналитиком. Если вас уже заинтриговали его суждения и появились собственные вопросы –
задайте их Игорю Аркадьевичу Полякову на веб-сайте центра «Протос».

Дискутировала журналист Татьяна Колясникова

svoyu-li-zhizn-vy-prozhivaete

Про автора